Станут губы холодом обид знакомые слова непонятны стали

Александр Блок. Полное собрание стихотворений (Даниил Серебряный) / Стихи.ру

Стынут губы холодом обид, Знакомые слова непонятны стали. Кто-то вспомнит, а кто-то не простит, А время отзвонит, колокол. Слова эти запомнились женщинам слободы, они создали .. Он чувствовал, что первым человеком в слободе отныне станет сильные руки любовно обнимали знакомых, Вавила не умолкая .. Гибнут с холода и голода, у неё побелели, глаза стали тёмно-синими, а губы крепко сжались. Эти знакомые ноты..симфония тел. Ненароком станут рогаты. А у нас . от чего глаза мои стали блёклыми, горбатый, ведь я от холода вечно сутулился. Мои слова несутся в лоджии, как лезвие бритв. И нежность губ твоих манящих, .. А непонятный сей мотив песни я задавал.

Это значит — просыпается в народе любовь к своей стране, к русской милой земле его! Прищурив глаз, кривой налил водки, выпил и налил ещё.

Бывалый человек спокойно ответил: Просидели до позднего вечера, и с той поры Бурмистров стал всем говорить, что Яков Захаров — умнейший человек на земле. Но, относясь к Тиунову с подчёркнутым уважением, он чувствовал себя неловко перед ним и, вспоминая о доносе, размышлял: Лодка — женщина лет двадцати трёх, высокая, дородная, с пышною грудью, круглым лицом и большими серо-синего цвета наивно-наглыми глазами.

Её густые каштановые волосы гладко причёсаны, тщательно разделены прямым пробором и спускаются на спину толстой, туго заплетённой косой. Тяжесть волос понуждает Лодку держать голову прямо, — это даёт ей вид надменный.

Нос у неё не по лицу мал, остр и хрящеват, тёмно-красные губы небольшого рта очерчены строго, она часто облизывает их кончиком языка, и они всегда блестят, точно смазанные маслом. И глаза её тоже блестят приятною улыбкою человека, довольного своею жизнью и знающего себе цену. Ходит она уточкою, вперевалку, и даже когда сидит, то её пышный бюст покачивается из стороны в сторону; в этом движении есть нечто, раздражающее угрюмого пьяницу Жукова; часто бывает, что он, присмотревшись налитыми кровью глазами к неустанным колебаниям тела Лодки, свирепо кричит: Рыжая щетина на его круглой голове и багровых щеках встаёт дыбом, и глаза мигают, словно от испуга.

Он тяготеет к неугомонной певунье, гибкой и сухонькой Розке, похожей на бойкую чёрную собачку: Она всем даёт прозвища: Третья девица — рыжая, коротенькая Паша — молчалива и любит спать. Позёвывая, она тягуче воет. У неё большой рот, неровные, крупные зубы. Косо поставленные, мутно-зелёные глазки смотрят на всех обиженно и брезгливо, а на Четыхера — со страхом и любопытством. Сорокалетняя рослая и стройная Фелицата Назаровна Воеводина относится к девицам хорошо, покровительствует их сердечным делам, вмешивается в ссоры и умеет безобидно примирить.

Лицо у неё хорошее, доброе, в глазах всегда как бы полупьяных, светится странная, полувесёлая улыбка. Она и сама ещё не прочь угодить гостям: Голос у неё небольшой, но очень гибкий и слащавый, он точно патока обливает людей, усыпляя в них все чувства, кроме одного.

Причёсывается Фелицата, спуская волосы на уши; любит хорошо одеваться, выписывает модный журнал, а когда пьяна — обязательно читает девицам и гостям стихи: При всём этом дела её идут хорошо: Бурмистров дважды пробовал драться с этим человеком, оба раза был жестоко и обидно побит и с той поры, видя своего победителя, наливался тоскливою злобою. С нею он и шёл к Лодке. Женщина встречала его покачиваясь, облизывая губы, её серовато-синие глаза темнели; улыбаясь пьяной и опьяняющей улыбкой, томным голосом, произнося слова в нос, она говорила ему: Она молча прижималась к нему, дыша прерывисто и жарко.

Наигравшись с ним, она угощала красавца пивом, а он, отдыхая, жаловался: Он хмурился, мотал головой и скучно говорил: Для меня все бабы — пятачок пучок. Тобой сыт не будешь! Я про душу говорю!

Что мне твои полтинники? Беседовали лениво, оба давно привыкли не понимать один другого, не делали никаких усилий, чтобы объяснить друг другу свои желания и мысли. Бурмистров закрывал глаза, не желая видеть, как вызывающе играет ненасытное тело женщины, качаются спущенные с кровати голые ноги её, жёлтые и крепкие, как репа. В комнате пахнет гниющим пером постели, помадой, пивом и женщиной. Ставни окна закрыты, в жарком сумраке бестолково маются, гудят большие чёрные мухи.

В углу, перед образом Казанской божьей матери, потрескивая, теплится лампада синего стекла, точно мигает глаз, искажённый тихим ужасом. В духоте томятся два тела, потные, горячие. И медленно, тихо звучат пустые слова, — последние искры догоревшего костра.

Но чаще Бурмистров является красиво растрёпанный, в изорванной рубахе, с глазами, горящими удалью и тоской. Зверь жадный, на, ешь меня! Тогда глаза Лодки вспыхивают зелёным огнём, она изгибается, качаясь, и металлически, в нос, жадно и радостно поёт, как нищий, уверенный в богатой милостыне: Родненький мой братик, обиженный всеми людьми, иди-ка ты ко мне, приласкаю тебя, приголублю одинокого… — Глафира!

В этот час он особенно красив и сам знает, что красив. Его сильное тело хвастается своей гибкостью в крепких руках женщины, и тоскливый огонь глаз зажигает в ней и страсть и сладкую бабью жалость. Случалось, что после такой сцены Бурмистров, осторожно поднимая голову с подушки, долго и опасливо рассматривал утомлённое и бледное лицо женщины. Нас так мало тут, мыслью единых. Быть может истина ждет впереди. Дым в лицо, луна на небе белесым кольцом, Прессует время песок из часов.

Снова утро тревожит мой сон. Со дна колодца вверх опустошенным взглядом. Нам не упасть бы на колени, большего не. Придет то время, когда мы растворимся в цитатах; А вы пошли по головам и хаваете падаль.

Летели искры ввысь и кто-то плакал; А кто-то смеялся, посаженный на кол. Содрогалась земля от кровавых мерцаний, По воде шел Создатель босыми ногами. Укажи мне дорогу, я тут заблудился. Мы тонем в пороках и самоубийствах.

Пушкин — Руслан и Людмила {аудиокнига}.mp4

Листья падают вниз, падают. До родственной войны одна осталась только искра. А у нее появилась школьная подружка, Светка, которая росла в семье одна. Санька к ней и отправилась. Мама подружки, тетя Римма, увидев огромную разноцветную шишку, расстроилась: Да она убить тебя так могла! Садись, деточка, к столу, там, где есть три тарелки супа, всегда и четвертая найдется. Прожила Санька у тети Риммы неделю. Приходит за ней Ленька: Папа один на нас всех работает, а ты тут такие фокусы выкидываешь!

Тетя Анисья сама жалеет, что тебя ударила. Под горячую руку ты попала… Тетя Римма головой покачала, потом тоже посоветовала: Иди уж домой… Отец не сказал Саньке ни слова… Анисья тоже промолчала, только за ужином подсунула кусок побольше да послаще — видно, сама переживала.

Санькина доля

Были и другие неприятности и даже скорби у Саньки, про все не расскажешь, но в целом жилось ей в родной семье хорошо. Много лет прошло с тех пор. Давно нет в живых ни отца, ни мачехи. Александра молится о. Рассказ Леньки про находку Из всех братьев и сестер Санька больше всех сблизилась со своим спасителем Ленькой, и он частенько рассказывал ей разные истории.

Вот одна из. Рядом с селом раньше был небольшой мужской монастырь. В году монастырь закрыли, почти всех из 80 монашествующих уничтожили. Кого расстреляли сразу, кого сгноили в тюрьмах, в ссылках, в лагерях. В монастыре работала лесопилка, храм использовали как склад, в кельях жили мирские люди — в общем, как по всей стране. В конце концов разрушили храм и кельи, и поруганный монастырь зиял пустыми окнами.

Ребятишки из села иногда гуляли по развалинам. И вот как-то десятилетний Ленька отбился от стаи мальчишек, будто услышал чей-то голос, чей-то зов. Пошел он на этот зов и, не отдавая себе отчета в том, что делает, зашел в полуразрушенную келью… Пошел на этот зов и, не отдавая себе отчета в том, что делает, зашел в полуразрушенную деревянную келью, поднялся по ветхой скрипящей лестнице и уверенными шагами отправился в угол чердака.

Сунул направляемую кем-то невидимым руку под застреху и вытащил, потрясенный, старую, перевязанную полуистлевшей, когда-то голубой лентой картонную коробку. Ленька так и сел на пыльный пол. Он сидел и смотрел на солнечный луч, протянувший свою нить к нему в руки. Тишина, не слышно голосов друзей, в свете луча всё вокруг казалось странным, нереальным — время остановилось. Золотистые тени мелькали по чердаку, и было ясно, до холодка, до зябких мурашек по спине в жаркий летний день: Медленно открыл коробку — там лежал большой золотой крест на цепочке.

Ленька подумал, потом бережно поцеловал крест — и время возобновило свой бег. Как будто дано ему было испытание, и он его прошел. Ленька слез с чердака, к мальчишкам не пошел, один вернулся домой и отдал находку отцу.

Отец благоговейно приложился к кресту, спрятанному тем, кто скорее всего принял мученическую смерть и кто позаботился о своей святыне и привел ребенка к. Потом отец унес крест в соседнее село в действующий храм и отдал служащему священнику.

О находке рассказывать запретил, и Санька стала первой, с кем спустя почти десять лет Ленька поделился своей тайной. Ru Через год от приезда Саньки в родную семью случилось важное событие. Темным зябким осенним вечером, когда семья вечеряла, а в печке мерно гудел огонь, в дверь постучался старый грязный нищий, одетый в лохмотья.

Анисья вынесла ему хлеба и кружку молока, подумала-подумала и завязала в узелок несколько вареных картофелин, помидоры. Но бродяга не уходил, всё сидел на лавке у избы, и свет, падавший из окна, освещал его застывшую худую фигуру.

Отец вышел, и вдруг с улицы донеслись непонятные звуки: Когда семья гурьбой высыпала на двор, отец держал седого бродягу в объятиях. Нижняя челюсть бродяги дрожала, и видно было, что он совсем беззубый. Отец обнимал нищего странника с неожиданной нежностью и только повторял сквозь слезы: Это и был тот самый дед-священник, о котором рассказывал Ленька. Отец Серафим отсутствовал в родном селе два десятилетия: Служить ему было нельзя, в избе он жить не пожелал, и отец со старшими братьями быстрехонько до заморозков поставил ему крохотную келью на краю огорода, ближе к лесу, утеплил, сложил небольшую печурку.

Отец Серафим скоро обжился, будучи доволен малым: Большую часть дня, а может, и ночи дед молился, зимой потихоньку чистил снег, летом ходил за травами, которые хорошо. Анисья по вечерам отправляла ему котомку с хлебом и овощами, кувшин с молоком; ел дед один раз в день и очень мало. Санька, еще до конца не обвыкшая в новой семье, первая вызвалась отнести незамысловатый ужин, и это стало ее обязанностью. Со временем подружилась с дедом, ей нравилось сидеть рядом с ним в маленькой келье, где зимой трещал огонь в маленькой печи, горела лампадка, а летом стрекотали кузнечики и пахло душистым разнотравьем.

И отец Серафим проникся к внучке, беседовал с ней, наставлял, особенно когда стала подрастать, входить в девичий возраст. Поучения его были мудры и полезны, запомнились Саньке на всю долгую жизнь. И представлялось, что сказаны они для нашего времени. Да потому что духовные законы не устаревают. Наставления отца Серафима Фото: Ru — Запомни, Сашенька: Человек может быть начинен страстями злобы, гнева, осуждения, памятозлобия… Природа их разрушительна.

Когда мы попадаем в сферу действия страсти, мы даже язык теряем — перестаем разговаривать и начинаем браниться.

Можно сказать о себе: Господи, я носитель страстей нечистых. Даже когда говорю хорошие слова, могу испытывать при этом недобрые чувства — а часто именно так и бывает. Ум собеседника слышит слова, а душа принимает дух. А дух у тебя немирный… — Как же быть, дедушка? А внимание души переключи на то, чтобы быть с Богом. Главное, Сашенька, береги свой чин! Свой чин жены и матери. И главное, Сашенька, береги свой чин! Любовь — это желание кому-то служить.

Семейная жизнь — это перестать жить для себя, жить для детей и мужа, служить семье.

Тексты треков TRUEТНЯ. | TRUEТЕНЬ | ВКонтакте

Если не слушать мужа, начальника своей жизни, которого даровал Господь, то мы разрушаем семью. У мужа мысли от Бога, у жены от мужа — единая плоть. Вот непослушная жена говорит: А сейчас она в 15 лет влюбляется и растрачивает душевные силы еще ладно, если только душевныете силы, что предназначены только для одного мужчины — ее мужа… — Дедушка, а если муж плохой?

У всех свои скорби, у всех вопросы… Приходит ко мне мать семейства, бухгалтер по профессии, и жалуется: А мой муж не хочет брать. Получается, я одна всю ношу везти должна? Я ей и отвечаю: Мужскую ношу ты по чину потянуть не можешь. Но если роптать не будешь, то 60 процентов ноши твоей понесет, знаешь, кто? Да-да, головой не крути!

Ангел, от Господа посланный, понесет ту часть ноши, которую твой муж должен был нести! И вдовам Ангел такой помогает, тем, у кого муж погиб или умер. А будешь роптать и гневаться, и Ангел не сможет рядом с тобой находиться… Понимаешь ли? Вот смотри, как бывает.

Жены непокорны, скандальны, а мужья не хотят брать ответственность за семью на себя — все выходят из своего чина. Брошен чин — если муж ушел из семьи. А потом растут дети, и мы видим в детях себя: Мы говорим правильные вещи, всё знаем, как правильно жить, но… Беда нашего времени — большая голова, набитая знаниями, и маленькие слабые ножки — закрытое для Бога сердце. А с такими слабыми ножками — что делаешь?

И слезы наши бесполезны: А начинать нужно с личного покаяния. Живи всегда с Богом, Саша. Пока есть хоть один храм рядом — всегда ходи в храм.

Запомнила всё, что я сказал? А сейчас пока запомни три правила на ближайшие годы. Помоги Бог, чтобы и дальше так. Беги, хватит на. Давай благословлю на ночь. Мама Дуня Санька регулярно получала письма от мамы, несколько раз на каникулах навещала.

В выпускных классах ездить было некогда, и она больше двух лет не видела маму. Сдала выпускные экзамены, получила аттестат, и письма перестали приходить, как будто мама знала, когда нельзя мешать дочке, а потом расслабилась, отпустила туго натянутые вожжи.

Санька запереживала, сорвалась с места, поехала. Высоченные деревья стали меньше ростом, а просторная мамина изба превратилась в крохотный домишко. Это означало, что Александра выросла. И в самом деле, трудно было узнать в красивой, высокой, стройной девушке прежнюю Саньку.

А мама Дуня, лежащая на кровати, оказалась неожиданно маленькой, худой, старой. Ее парализовало после инсульта, отнялись правая рука и нога, сильно нарушилась речь, пострадала память.